Практическое пособие по охоте за счастьем

Глава 38, которая не вмещается ни в одну из частей книги и посвящена рассуждениям автора о простом человеческом счастье и месте, где его нужно искать

Именно человеческом, потому что с животным все ясно. Животное счастье одинаковое счастье. Человеческое — разное. Для того — одно. Для этого — другое. Кому-то чужое несчастье — за счастье. Кому-то чужое счастье — несчастье. Вот и поди разберись, что такое счастье и где его искать, чтобы найти? В прошлом? В будущем? У соседа, у которого всегда все лучше? А вот еще говорят, что счастье там, где нас нет. Может быть, потому, что нас там нет? Не знаю, не замечал. Хотя там, где нас нет, бывал. И счастье видел. Но не наше счастье — их счастье. Индивидуальное. Без права передачи другому. Когда я был счастлив? Когда вы были счастливы? Давайте попробуем вспомнить. Может, когда что-то долго хотели, а потом получили? Да, пожалуй. Когда квартиру ждали, только о ней и мечтали. Годами мечтали. Вот будет у меня своя, отдельная жилплощадь — там шкаф, здесь стол, а здесь кровать… И когда получили, были очень счастливы. Правда, недолго. Месяц, может быть, два. А потом привыкли. И сразу счастье перестало быть счастьем. И стало чуть ли не несчастьем. Все нас в нашем счастье перестало устраивать. Планировка неудачная. От транспорта далеко. Звукоизоляция так себе, слышно, как сосед с восьмого этажа носки снимает. Краны — текут. Тараканы бегают… И в семейной жизни так же — ждал раскрасавицу, в кокошнике с золотым характером, почти счастлив был, а она оказалась дура с тещей. Какое же это счастье? Это несчастье. Разве только, когда ждал… Квартиру. Жену. Новую работу. Так, может, это и есть счастье? Ожидание счастья. Приближение к счастью… А раз так, то без счастья мы не останемся точно! Если не будем его ждать. Если будем его желать. К нему стремиться. Хоть что-то ради него делать. В конечном счете его добиваться. И тут же желать нового. Потому что наконец поймем, что счастье достижимо и зависит не от расположения звезд на небе, а от нас. От нас самих! Только — от нас! Исключительно — от нас! И что надо о нем не мечтать, а надо его добиваться. Потом и кровью. А потом добиваться нового. И после нового — нового. И так всю жизнь. От счастья — к счастью. От счастья — к счастью. И значит, в счастье. Всю свою жизнь!

Глава 39. Она же послесловие, в котором автор, отбросив присущее ему чувство скромности, начинает хвастаться, но не для того, чтобы ублажить свое самолюбие, а чтобы на примере своей жизни доказать действенность предложенной им методологии

Да. Увы. Приходится. Потому что сапожник без сапог — плохой сапожник. Равно как пожарник без брандспойта, хирург без скальпеля, сапер без миноискателя. Сапожник должен быть в сапогах. Иначе заказчики будут сомневаться и будут спрашивать: — А ты, вообще-то, шить умеешь? И меня будут спрашивать: — Советы ты давать мастак. А сам-то ты им следуешь? Следую! И что, получается? Получается! Что получается? Все. Все, за что я ни брался. И что казалось невозможным. — Ничего у тебя не получится! — пророчили мне. — Это мы тебе как близкие друзья говорим. И не одни мы говорим, все говорят — не получится. Чего-чего, а такого я наслушался!.. Хорошо, что не прислушался. — Да куда, да на чем?! — крутили у виска пальцем, когда я готовил первое свое морское плавание. — Сто метров проплыть не сможешь — потонешь! На таком-то корыте!.. Да и сто не сможешь, потому что не дадут тебе. Портнадзор, рыбнадзор, водная милиция, пограничники, КГБ… — загибали пальцы. Очень убедительно загибали, так, что хотелось бросить эту безнадежную затею и отправиться в поход выходного дня на автобусе по Золотому кольцу. Не бросил. Удержался. И все было: и рыбнадзор, и КГБ… И еще штили, штормы, сумасшедшая жара, безводье, голод, двухнедельная робинзонада на необитаемом острове. Такое было!.. Что еще захотелось. — Ты что, с ума сошел?! Это тебе не южное море, это Арктика! — пугали перед плаванием по Баренцеву морю. — Здесь человек в воде пятнадцать минут живет! А у тебя скорлупка! Кивал, соглашался, но свое дело делал. И опять такое собрал!.. — Не ходите туда, там погранзона, там граница, поймают, мало не покажется! Ходили. Не ловили. — Не может человек в сорокаградусный мороз без палаток и спальников. Не может в снегу! Замерзнет! Может! — Невозможно в пустыне пешком и без воды. Максимум, несколько часов протянете, а там смерть. Не живет человек в пустыне без воды. Что совершеннейшая правда. Не живет человек в пустыне без воды. Умирает. В страшных муках умирает. Но все равно хочется. Пройти. Доказать. В первую очередь себе доказать! Прошли. Выжили. Доказали. И много где еще прошли! Впрочем, это экстремал, это не здесь — это там. А есть еще жизнь, просто жизнь, где тоже многое кажется невозможным. — Да кто ты такой, чтобы в центральной прессе публиковаться?.. Публиковался. — Нельзя издать книгу, если ты не в Союзе писателей, без рекомендаций, без связей… Издал. — Ты знаешь, чтобы бестселлер написать… Написал. — Куда тебе собрание сочинений! Есть собрание сочинений. И так во всем. Что невозможно, то и пытался делать. И даже в мелочах. В Париж за двадцать долларов съездить? А почему бы не съездить? Съездил. Поработать за границей, не имея права работать и не зная языка? Поработал. Получить авторство на изобретения в областях, в которых ничего не смыслил? Да запросто… Правда, это потом «запросто». А вначале… В начале каждого нового дела придется продираться сквозь стереотипы. Сквозь сплошной частокол «нельзя», «невозможно», «не получится». Надо быть готовым к тому, что тебя за глаза, да и в глаза тоже, будут называть дураком. Или фантазером. Или авантюристом. Что, по сути, одно и то же. — Туда только дурак сунется… — Дурак — дурака… — Да он в этом деле… — И закон ему не писан… И приходится держать удар. Не доказывать с пеной у рта, что нет, я не дурак, что это просто у меня внешность такая обманчивая. А доказывать, что на самом деле — не дурак. Делом доказывать. Что не просто. Что много труднее, чем на словах. Мне приходилось быть дураком. Мне приходилось доказывать, что я не дурак. Обычно — доказывал. Почти всегда доказывал. Делом доказывал! Переплывал. Переходил. Преодолевал. Покорял. Сочинял. Побеждал. Издавал… И совершенно это не значит, что я такой исключительный. Вовсе даже нет. Нормальный. Обыкновенный. Средний. Как все. Просто однажды понял, что ничего невозможного нет. Для меня нет. Для вас нет. Потому что если можно в пустыне, в июле, без глотка воды и выжить (!), то просто в жизни… А раз так, то не суметь распорядиться своей жизнью по своему усмотрению, не использовать такую уникальную возможность — непростительная глупость. Преступная глупость. Караемая по всей строгости… И всегда высшей мерой — лишением жизни! Лишением нас — нашей жизни. Той, которую мы должны были прожить. Которую должны были прожить интересно и хорошо, а прожили так себе. Как чужую. Которую не жалко. И никакие наши оправдания, что мы не знали, не поняли, не смогли, не успели, — в расчет не принимаются. И вторая попытка никому не дается. Одна дается. Единственная. Каждому. И всем. Кто-то ее использовать смог. А кто-то… Эйнштейн смог. Ломоносов смог. Тэтчер. Девочка из Тамбова… Они — смогли. А вы? Неужели вы не сможете? Ну неужели не сможете?!. Не верю! Не хочу верить! Иначе зачем я писал эту книгу? Иначе зачем вы читали эту книгу? Иначе зачем все это… То, что мы определяем одним коротким и бездонно значимым словом жизнь. Ваша жизнь! Иначе зачем?!.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37